Федерация
Шахмат
России
Скачать шахматы бесплатно
10 Июля 2011

Евгений Бареев: "ЛОГИКА ПОДСКАЗЫВАЕТ, ПРАКТИКА СМЕЕТСЯ"

– Евгений, как формировалась наша сборная, по каким принципам?
– Правление РШФ подготовило в прошлом году документ, который был утвержден Наблюдательным советом. В нем четко прописаны критерии, на основании которых спортсмены привлекаются в сборную. Учитываются выступления во внутренних и международных соревнованиях, коэффициент Эло и т.д. А. Быховский, как председатель Тренерского совета, на основании своего опыта предложил, чтобы право определения окончательного состава оставалось за тренером. Непростое решение по его определению  пришлось принимать мне. С Грищуком и Карякиным было все достаточно просто, с Крамником тоже. Но у нас имеются 5-6 шахматистов с примерно одинаковым рейтингом и сравнимыми результатами, из которых надо было выбрать еще троих. В результате за бортом остался Томашевский, в этом году прилично выступивший практически во всех турнирах и ставший чемпионом России по быстрым шахматам. Также не попал в команду Яковенко, который достаточно успешно играл в различных лигах и до последнего времени сохранял очень высокий коэффициент. В сборную попал Витюгов, играющий достаточно ровно, Свидлер, который, несмотря на высокий коэффициент, не очень удачно выступил на последней Олимпиаде, и Непомнящий – он блестяще провел прошлый год и неровно играет в этом. После долгих размышлений, я склонился к этим трем кандидатурам.

– Решение было принято в мае?
– Я принял решение очень поздно – по окончании клубного чемпионата в Ольгинке. Честно скажу: для некоторых наших шахматистов мой выбор оказался шоком. Но в любом случае пришлось бы резать по живому.
– В США сборная определяется чисто математически: вычисляется средний коэффициент игроков за определенный период, и все. А у нас, несмотря на 12 критериев, окончательное решение принимает тренер. Зачем они тогда нужны? Мы же безо всяких критериев понимаем, что у нас есть 7-8, максимум 10 претендентов в сборную.
– С одной стороны, это так. С другой – хоть на что-то, но надо опираться. Тренер не может привлечь, условно говоря, Матлакова, потому что тот должен для начала успешно выступить в Суперфинале или, для начала, отобраться туда.
– Неужели Максим не проходит ни по одному из критериев? За что-нибудь наверняка можно «зацепиться»!
– Да, но есть совокупность критериев. Например, у него Эло ниже 2700. По рейтингу, впрочем, в команду не попадает Непомнящий. Тем не менее, я,  памятуя совет Бориса Наумовича Постовского о том, что сборная постоянно должна омолаживаться, счел необходимым его пригласить. Это несколько рискованный шаг; с другой стороны, хочется верить, что спад у него был временный. Надо давать шанс, как и в случае со Свидлером. Пусть в Ханты-Мансийске Петр выступил неудачно, но до этого на Олимпиадах и командных чемпионатах мира он играл достаточно уверенно, и есть основания верить, что он может показать хороший теннис.
– Со всеми ведущими игроками подписаны контракты?
– В прошлом году мы подписали контракты, а в этом году у нас существует документ, принятый Наблюдательным советом, о правилах проведения чемпионатов мира, Европы и Олимпиад, где подробно прописаны права и обязанности игроков. Поэтому мы не стали предлагать новые контракты. Кроме того, у некоторых спортсменов подписаны договора на гранты, где тоже прописаны их обязанности.
– Какие призовые полагаются за чемпионат мира?
– 25, 15 и 10 тысяч долларов за 1-е, 2-е и 3-е место соответственно. Соответствующий документ есть в открытом доступе на сайте РШФ. Просто сайт РШФ находится в стадии  реконструкции, и найти его непросто.
– Если сейчас главный тренер приглашает шахматиста, то практически все соглашаются? Не приходится никого, как в былые годы, уговаривать?
– Учитывая, что Крамник нашел в себе мужество и отказался, то «практически» все. Например, Грищук. Мне приятно, что после тяжелых матчей претендентов Саша, хотя честно признавался, что летом обычно не играет, а готовится и отдыхает с семьей, на просьбу откликнулся сходу. Повторюсь: есть шахматисты, которые тоже хотели выступить, но на сей раз не попали в команду.
– Незадолго до матчей претендентов Марк Тайманов обвинил Крамника в отсутствии патриотизма. Сейчас Владимир за команду опять не играет. В чем тут дело?
– Зачем навешивать ярлыки и давать резкие оценки тем или иным событиям нашей жизни? Что происходит, то и происходит: кто-то играет, кто-то нет. Например, в 1992 году я сдавал выпускные экзамены в институте и отказался играть на Олимпиаде в Маниле. Слава богу, вместо меня поехал 16-летний Крамник, благодаря которому команда с легкостью заняла первое место, несмотря на тяжелые климатические условия, из-за чего ребята мало спали. Крамник тогда набрал почти 100%.
Ничего страшного в отказе кого-то из участников я не вижу. Крамник считает, что обязательства по контракту (а со спонсорами, проводящими турнир в Дортмунде, его связывают многолетние отношения) достаточно важны для его карьеры, его жизни. Слава богу, мы еще не опустились до такой степени, что у нас есть только 5 шахматистов и больше некому играть. Не хочет – его дело. В конце концов,  выигрывает не тот, у кого высокий коэффициент, большие заслуги и звание экс-чемпиона мира, а тот, кто в данный момент находится в хорошей форме и настроен на борьбу. Поэтому данная проблема не стоит выеденного яйца. Того же Тайманова, наверняка, обвиняли в отсутствии патриотизма, когда он проиграл Фишеру 0:6. Но причина была в другом.
– Понятно. Просто эти разговоры о патриотизме продолжаются постоянно.
– Кто-то подбрасывает нелепую тему в интернет-сообщество, и начинается ее бессмысленное обсуждение людьми, вероятно, скучающими в офисах, безработными и пенсионерами, которым очень хочется пообщаться, самовыразиться, но я подозреваю, что в жизни им просто нечем заняться. Подписывать надо посты, тогда не придет в голову писать глупости.
– Какой результат на чемпионате мира будет признан удовлетворительным?
– Я как раз недавно вспоминал предыдущие чемпионаты мира. Это один из самых успешных турниров для команды России: из последних пяти мы выиграли три и сейчас являемся действующими чемпионами. В предыдущих чемпионатах, что бы ты ни делал, нельзя было занять место ниже третьего. Мы всегда боролись за первое место, но иногда по своей глупости его не занимали. А сейчас впервые будет по-настоящему сложный турнир, потому что в него отобрались реально сильнейшие команды, которые привезут сильнейших игроков, и подбор этих игроков мало чем уступает нашей команде. Очень ровные, очень опытные, очень сильные, очень мотивированные сборные. Мы будем сильные среди равных. Надеюсь, мы окажемся достаточно устойчивы психологически для того, чтобы обыгрывать равных. Перед командой стоит по-настоящему трудная задача. Надо проявлять себя! Будем играть плохо – не попадем даже в тройку. Будем играть хорошо – будем в тройке. А если будем играть очень хорошо, и нам еще кое-где повезет, то займем первое место.
– Сейчас из ансамбля выпадает только Египет?
– Да. Невысокий средний коэффициент у Израиля (без Гельфанда), но они сильны командным духом: каждый раз играют так, словно защищают Голанские высоты. Армяне отличаются тем же. Так что все команды хороши. Очень многое будет зависеть от факторов, которые сейчас невозможно предположить и учесть.
– Состав нашей сборной был определен за два месяца до начала чемпионата. Не рановато?
– Этот срок прописан в документе, утвержденном Наблюдательным советом. Он нужен для того, чтобы, например, Морозевич за два дня до старта не попал в команду, потому что выиграл Высшую лигу со стопроцентным результатом. Надо, чтобы участники сборной могли спокойно готовиться к турниру и не нервничать. Чтобы они могли позволить себе немного поэкспериментировать или, наоборот, попридержать какие-то идеи.
– То есть человек, который «выстрелил» накануне чемпионата и явно находится в хорошей форме, в сборную все равно не попадет?
– Во-первых, Морозевич вовсе не в хорошей форме, он в начале Высшей лиги играл ужасно. Может быть, он еще только на пути к хорошей форме. Но вообще, привлекать кого-то в последний момент неправильно, надо заранее определять команду.
– Изменения возможны были только при чрезвычайных обстоятельствах?
– Ну да, только по справке, если кто-то заболел. Тогда надо было писать в ФИДЕ и просить замену. По Положению, страны должны назвать свой состав до 31 мая.
– А когда должен быть объявлен порядок по доскам?
– В Положении я не нашел требования объявлять этот порядок заранее. Когда мы приехали на Олимпиаду в Ханты-Мансийск, то все африканские спортсмены определяли порядок на собрании капитанов, хотя мы объявили его заранее. Нам тоже дали бумажку, и мы его снова указали. Думаю, уже на месте, числа 15-16 июля нас попросят такую заявку подать.
– То есть вы для себя порядок определили, но раскрывать его нет смысла?
– Пока порядок определен только процентов на 87,5. На первую доску, скорее всего, мы заявим Сергея Карякина, а запасным будет Никита Витюгов. Но окончательное решение будет принято уже в Китае.


Главный тренер и лидер сборной России


– А как удалось всю команду привезти на сбор? Ведь раньше с этим бывали проблемы.
– Главное условие: сбор должен быть небольшой. Если сбор продолжается две недели, то никого привезти не удастся. Второе условие – это единые требования к кандидатам в команду. Тебе предлагается: если хочешь – играй, но тогда соблюдай некоторые минимальные условия. А не хочешь – не играй, и никто не будет тебя просить приезжать на сбор, проходить медицинское обследование. Медобследование, кстати – это достаточно жесткое требование, которое министерство спорта предъявляет сейчас к федерациям. РШФ почти ничего не требует от шахматистов, а только просит хорошо играть за сборную страны.
– Гроссмейстеры приехали в «Огниково» на неделю?
– Да. В былые годы мы всегда с удовольствием приезжали на короткие сборы перед соревнованиями. Например, в тот период, когда у меня дети были маленькие, я считал за счастье приехать на сбор, чтобы отоспаться и прийти в себя. Сейчас ситуация в команде не столь драматична, у нас ребята молодые, не все женатые. Приезжают пообщаться,  подышать воздухом.
– Чем занимается народ, помимо шахмат? Какого-то общего режима нет?
– У нас все «разнорежимные». На завтраке я встречаю 2-3 человека. Все стекаются к обеду и приходят на спортивные мероприятия, которые начинаются в четыре. Мы играем в футбол или баскетбол.
– Здесь проходят также сборы юных шахматистов Москвы. Они играют с вами?
– Я сегодня как раз встречался с руководителем сбора Евгением Елецким, предложил к нам присоединиться, но выяснилось, что юниоры не горят желанием вместе с нами заниматься спортом. Им было бы интереснее посмотреть что-то на доске.
– Сборы в «Огниково» проходят на регулярной основе? У федерации есть договор с этой базой?
– В этом году у нас достаточно серьезный договор, намечено много сборов по линии министерства и наших внутренних: с юными шахматистами и сборных страны. У министерства есть договоренность с «Огниково», поскольку эта база соответствует определенным критериям: по спортивным сооружениям, проживанию, питанию и т.д. Мы очень хотели бы снова проводить сборы на Круглом озере, но за последний год они резко взвинтили цены. Руководитель шахматной федерации отправил письмо в министерство спорта с просьбой сделать цены приемлемыми для шахматистов, однако мы получили отрицательный ответ. И нам пришлось все сборы перенести сюда. В любом случае бюджет, который нам выделяет министерство, недостаточен для намеченного нами количества сборов, поэтому существенную часть расходов берет на себя федерация.
– По престижности чемпионат мира приближается к Олимпиаде?
– Исторически Олимпиада важнее. Но звание «чемпион мира» тоже звучит гордо.
– Чего все-таки не хватило нашей сборной, чтобы выиграть в Ханты-Мансийске?
– Возвращаясь к началу разговора: если играть хорошо, то будешь бороться за первое место…
– Так боролись же!
– …Если еще при этом повезет, то выиграешь турнир. В данном случае история с решающей партией Малахова с Ефименко – это и есть то самое «везет – не везет», из которого складывается победа. Три раза из четырех Малахов, наверное, сможет сделать  ничью в чуть лучшей позиции, но один раз, когда это нужно было для победы сборной, он не смог.
– Неужели все сошлось на этой партии?
– Ну а как, если мы отстали от Украины на одно командное очко? В междоусобном матче при счете 2-1 в нашу пользу Малахов проиграл. Где мы еще могли их обойти, если Украина не теряла очки?
– Все-таки, мы проиграли матч Венгрии. Были и другие ухабины на тернистом пути…
– Безусловно. Но если бы матч с Украиной мы выиграли, то тернистый путь превратили в светлый путь к победе.
– Насколько серьезными представляются идеи ФИДЕ о модернизации самой себя? В частности, было объявлено о смещении акцента на быстрые шахматы.
– Это не относится к модернизации, – это, скорее, насыщение и без того раздутого календаря ФИДЕ. Меня смущают знаменитые 20%, которые ФИДЕ норовит взять из любого источника. Если ФИДЕ хочет таким образом пополнить кассу, то это плохо, а если она действительно хочет развивать быстрые шахматы и, например, первые три года, пока все не стабилизируется, не будет брать деньги за подсчет коэффициентов, то это совершенно другое дело. Надо посмотреть, что последует за громкими объявлениями ФИДЕ. Я не очень понимаю, кто будет всем этим заниматься и справится с тем объемом новых вызовов, которые встанут перед ФИДЕ после принятия программы продвижения рапида в массы.
– Вопрос как к члену комиссии ФИДЕ по проведению чемпионатов мира. Какое впечатление произвели претендентские матчи в Казани?
– Я выступал за отмену матчей и проведение турнира восьми человек в два круга в будущем. Матчи произвели на меня угнетающее впечатление, мне это мероприятие
не понравилось.
– Грищук прав – это действительно похороны классических шахмат, или формат оказался неудачным?
– Просто не повезло. Так случилось, что партии, которые могли оказаться результативными (после чего отстающим в счете пришлось бы открываться), закончились вничью. Не меньше трех выигранных позиций, а то и больше шахматистам почему-то не удалось выиграть – как проклятье какое-то. И так оно все пошло, ниточка за иголочкой. Все подготовились очень прилично, а кроме того – это очень длинное соревнование. Изначально все настраиваются на три матча. Любой считал, что ему надо с минимальными затратами выиграть первый и второй матчи, чтобы остались силы на третий, решающий. Четыре партии в четвертьфинале, четыре в полуфинале, шесть в финале плюс еще три дня тай-брейка – количество партий нечеловеческое. А потом идет обсуждение, не добавить ли еще пару партий на каждой стадии. Я так скажу: из шести партий две обязательно будут короткие ничьи, потому что люди не железные, у всех запас сил ограниченный. В любом случае придется пару партий не играть: не потому, что не хотят, а потому, что они профессионалы и играют полный турнир. Когда в старые добрые времена игрались матчи из 10-12 партий, то между матчами были большие перерывы.
– Сейчас уже нереально найти спонсоров на то, чтобы проводить претендентские матчи поэтапно?
– Так у нас осталось пять стран, которые проводят крупные турниры. А по большому счету, все основные соревнования проводит Россия. Вероятность процентов 80, что в следующем году матч на первенство мира пройдет в Москве. Не верю, что кто-то перебьет условия, которые предложил Филатов. Кубки мира, мужской и женский, пройдут в Ханты-Мансийске; этапы женского Гран-при – в Ростове и Казани, может быть, в Нальчике. Матчи претендентов в Казани мы готовили несколько месяцев, вели тяжелейшие переговоры с ФИДЕ; с ними вообще очень тяжело работать, мало кто захочет.
– Недавно появилось решение о переносе Суперфинала на август, из-за чего у ведущих гроссмейстеров сильно уплотнился график. Почему было принято такое решение?
– Плотнее график не стал: Суперфинал был и остался. На сроки, на которые был назначен мужской Суперфинал, наложили Интеллектуальные игры в Китае для спортсменов с Эло свыше 2700. Игры пройдут с 8 по 18 декабря. Несколько участников Суперфинала играют в этом лично-командном соревновании от России, и они попросили перенести сроки.
– А кто именно попросил?
– Мы их увидим в Китае. Окончательный состав Игр еще не определен, попасть в число приглашенных непросто. Наши ребята очень хотят туда поехать, отправили заявку, а независимые организаторы выбирают шахматистов. Там будут веселые шахматы: быстрые и блиц.
– Понятно. Просто шли разговоры о том, что Суперфинал перенесли из-за Крамника.
– Как видишь, это не так. И не верь слухам, пожалуйста.
– По каким причинам РШФ хочет вообще отказаться от Суперфинала?
– Окончательное решение еще не принято. Существуют два предложения, прописаны две системы розыгрыша. В календаре, который мы сейчас делаем, оставляется место для Суперфинала в декабре 2012 года. Но если будет принято другое решение, то декабрь окажется менее насыщенным. В моем видении, декабрь – это месяц подведения итогов года: в декабре будут проходить финал Гран При, финал Кубка России. Как решит Наблюдательный совет, так и будет. Моя задача – подготовить аргументированные предложения. Могу сказать, что после окончания Высшей лиги в Таганроге некоторые ярые защитники Суперфинала уже не так категоричны в своих пристрастиях и вполне допускают, что предложенная система с резким увеличением призового фонда в Высшей лиге при одновременном ограничении числа участников путем жесткого отбора имеет свои явные преимущества. Хотя бы в силу безумно насыщенного календаря. Есть и другие факторы, которые обсуждались в прессе. «Швейцарка» с ровным и сильным составом, с очень высоким призовым фондом, достаточное количество туров, чтобы объективно выявить сильнейших, возможность передать этот турнир в регионы, поскольку там будут участвовать все лучшие, – наверное, это не настолько бессмысленное предложение, как о нем говорилось на Тренерском совете. Проходит время, и у одних и тех же людей может появиться другое видение, поменяться точка зрения. Сила привычки велика: система суперфиналов действует с 2004 года, люди к ней привыкли, и любые драматические изменения их пугают. Может быть, решение об изменении формата не идеальное, но оно имеет смысл по многим и многим причинам.
– Главная из них, очевидно, та, что очень трудно «продать» Высшую лигу?
– Будем откровенны: не трудно – почти невозможно. В этом году Руководитель шахматной федерации отправил письма в ряд регионов с просьбой помочь в организации Высшей лиги. Пришли вежливые отказы. Не случайно место было определено всего за 2-3 месяца до старта. Причем очень важно было соблюсти объявленные сроки, потому что вся осень предельно загружена. Каждый раз жуткая проблема – провести это соревнование.
– А если объединить Высшую лигу с Суперфиналом, то турнир будет легче провести?
– По идее, да. Но после года работы в федерации в нынешней должности я категорически отказываюсь предугадывать последствия того или иного действия! Казалось бы, логика подсказывает, что какая-то идея пройдет легко, хорошо и понятно, а практика смеется мне в глаза и говорит: «Ты ничего не понимаешь в шахматной жизни России!»
Приведу простой пример. Мы с Ильей Левитовым в прошлом году думали о том, как активизировать шахматную жизнь внутри страны и предоставить шахматистам достаточное количество игровой практики и возможность достойно зарабатывать. Решили, что система Кубка России позволит нашим шахматистам нормально существовать. Вспоминались золотые 90-е годы, когда многие с удовольствием ездили по разным городам России: в Великий Новгород, в Томск, в Санкт-Петербург на этапы Кубка России. Призовые фонды были тогда порядка 10 тысяч долларов, кажется. Мы решили финансово насытить систему Кубка России. Призовой фонд каждого турнира определили минимум в 400-450 тысяч рублей. Запланировано девять турниров, а в финале призовой фонд составит 3 миллиона рублей. Мы предполагали, что это вполне хорошие финансовые условия. Система розыгрыша Кубка такова, что очки, набранные в каждом из девяти турниров, идут тебе в копилку, и ты можешь попасть в число 16 сильнейших (15 человек попадают в финал из отбора, и к ним добавляется прошлогодний обладатель Кубка). Но по каким-то неведомым мне причинам количество желающих сыграть в этапах Кубка мизерно для тех финансовых возможностей, которые дает регулярное в них участие. У нас в стране сотня гроссмейстеров, а в каждом этапе играет от силы десяток. Призовой фонд финала в три миллиона рублей никого не интересует.
– Возможно, это тоже сила инерции.
– Может быть. Поэтому я не могу ответить на вопрос: что будет, если вы сделаете так-то и так-то? Понятия не имею! Шахматисты – они настолько необычные, со своей внутренней логикой и пониманием того, что и как они должны делать! То, что для меня логично – для  них, порой, абсурдно.


Беседа продолжалась свыше двух часов, и было принято решение разделить интервью на две части. Во второй разговор пойдет, в основном, о некоторых проблемах внутренней жизни Российской шахматной федерации.






← Вернуться назад
Подписаться:
Нажмите на название месяца, чтобы посмотреть все новости за данный месяц.

Нажмите на любой день месяца, который подчеркнут и является ссылкой, чтобы посмотреть все новости за этот день.
Положения
21.10.2019