9 июня 2020

Корона для Гарика

Шестой президент ФИДЕ Кирсан Илюмжинов – в очерке пиар-директора ФШР Кирилла Зангалиса

В принципе, великий политик должен быть злодеем, иначе он будет плохо управлять обществом. Порядочный человек в роли политика — это все равно, что чувствующая паровая машина или кормчий, который объясняется в любви, держа рулевое колесо: корабль идет ко дну.

Оноре де Бальзак

Ханты-Мансийск. Сентябрь 2010

В свою первую командировку, не связанную с баскетболом, я отправился в Ханты-Мансийск на шахматную Олимпиаду. До этого 12 лет я освещал исключительно турниры с мячом, щитом и высокими людьми. А тут еще и выборы президента ФИДЕ. Тогда за кресло главы Международной шахматной федерации боролись Кирсан Илюмжинов и Анатолий Карпов.

Вы знаете, я сразу тогда понял, что Кирсан Николаевич победит. Слишком уж уверенным он выглядел, слишком хорошо он знал свою работу и был лично знаком чуть ли не с каждым делегатом изо всех стран, имевших членство в федерации. Но меня еще и поразила его речь, после которой зал взорвался аплодисментами.

— Карпов обещает вам годовой бюджет ФИДЕ 10 миллионов долларов, я же предоставлю — 20!

После этого было ясно, что у 12-го чемпиона мира шансов нет. И это несмотря на то, что в связке с ним выступал его непримиримый соперник за доской в борьбе за корону Гарри Каспаров, который везде и всегда привык быть первым. Гарри Кимович попробовал взять инициативу в свои руки, но он явно выступал на незнакомый территории. Когда же он принялся агрессивно, в своей манере «качать» зал, то один из африканских делегатов прямо с места крикнул: «Заткнись», что вызвало большой скандал и бурное обсуждение в прессе.

А перед голосованием шли и такие игры… В преддверии выборов Кирсан Илюмжинов выступил с заявлением, сообщив, что отозвал иск в суд на Анатолия Карпова. Действующий глава ФИДЕ ранее подавал иск на миллион рублей против Карпова за «сведения, порочащие его честь, достоинство и деловую репутацию», которые экс-чемпион мира высказал в своем интервью.


Иск был отозван после того, как Илюмжинов ознакомился с заявлением Карпова, который публично признал, что не хотел никоим образом задеть президента ФИДЕ.

— Я удовлетворен тем, что Анатолий Карпов официально признал, что не высказывал ничего, что могло бы задеть мою честь, — сказал Илюмжинов «Советскому спорту». — Крайне рад, что выборы, запланированные на 29 сентября, пройдут в рабочей и дружественной обстановке.

Итак, Кирсан Илюмжинов, экс-президент Калмыкии, многолетний руководитель мировых шахмат, человек, которого обвиняли в убийстве журналистки и тот, кто, по его же словам, встречался с инопланетянами, бизнесмен, одним из первых попавший под санкции США…

С таким вот интересным персонажем мне довелось общаться последние 10 лет…


Тромсе. Август 2014

Четыре года мы не так часто пересекались. Я уже был промоутером Сережи Карякина и год как служил в Федерации шахмат России. Но к ФИДЕ отношения имел мало. А вот в Норвегии у нас появилось общее дело. Россиянин Илюмжинов вновь вышел защищать свое кресло, но на этот раз уже против гражданина Хорватии Гарри Каспарова. Да-да, Гарри Кимович, который имеет балканский паспорт, выдвигался именно от этой страны. Естественно, что наша федерация во главе с Андреем Филатовым оказала всяческую помощь Кирсану. Каспаров был бит с большим отрывом, а на интервью с Илюмжиновым поздним вечером я отправился на велосипеде и едва не погиб, когда меня задела машина и я кубарем покатился по асфальту Тромсе; к счастью, отделался несколькими ушибами.

— Не инопланетное ли это влияние? — подумал я тогда…

110 голосов «за», 61 – «против». С таким результатом Кирсан Илюмжинов выиграл у Гарри Каспарова борьбу за пост президента Международной шахматной федерации. Голосование вызвало необычайный ажиотаж во всем мире. Выборы изначально были сильно политизированы, ведь оппонент Илюмжинова не скрывал, что в своей кампании пользовался финансовой поддержкой Соединенных Штатов.

 

Илюмжинов нашел время и для «Спорт-Экспресса». Разговор состоялся в гостиничном номере президента далеко за полночь. Несмотря на усталость, Кирсан Николаевич выглядел свежо и бодро, успевая параллельно отвечать на бесконечные телефонные звонки. Кстати, президент России Владимир Путин поздравил его с переизбранием одним из первых.

— Вы занимаете главное шахматное кресло уже 19 лет. Еще не устали от всей этой суеты вокруг себя? Не надоело?

— Говорят, даже металл устает, если он все время находится под давлением… Но я такой человек, что мне нужно каждый день задирать планку выше и выше. Взять очередную высоту – вот в чем истинный кайф. Видеть, что твоя идея осуществилась и помогла людям. Победить сильного соперника.

Поэтому я и пошел на выборы. Ведь соперника сильнее, чем Каспаров, в природе не существует. Узнав, что Гарри Кимович решил баллотироваться на пост президента, я воздал хвалу небесам.

— Не лукавите?

— Нисколько. Это же такой азарт! Каспаров — уникальный спортсмен, может быть, лучший шахматист всех времен и народов, он агрессивный, напористый, эмоциональный. Готов разорвать любого, кто встанет на его пути.

Он бросил мне вызов, и мы начали играть затяжную, очень интересную партию. О чем можно было еще мечтать?! Я, перворазрядник из Калмыкии, сражаюсь с 13-м чемпионом мира, кумиром миллионов людей по всей планете. Можно сказать, эта борьба придала мне таких сил, которых я в себе еще никогда не чувствовал, а победа принесла нереальное удовлетворение.


— Утром перед выборами предполагали, что победите с таким внушительным результатом?

— Да вы что?! Наоборот, терзали сомнения. Наш штаб проделал колоссальную предвыборную работу, за последний год я посетил более 60 стран, встречался с руководителями почти всех этих государств, подробно разжевывал все пункты своей программы. Но Каспаров демонстрировал такую уверенность в себе уже здесь, в Тромсе, что назвать его аутсайдером было невозможно.

Я допускал, что исход нашей схватки может решить один голос. Поэтому было очень важно сохранить уверенность в своей предвыборной речи перед делегатами Ассамблеи, чтобы этот решающий голос точно достался мне, а не Гарри.

— Когда окончательно поверили в победу?

— Узнав итоги голосования. Но при любом исходе я был бы спокоен. Мне нечего стыдиться, свою работу во главе ФИДЕ я 19 лет выполнял добросовестно. Мы подняли федерацию из руин! В это сейчас трудно поверить, но в 1995 году в календаре значилось три официальных турнира. Три — только вдумайтесь в эту цифру! А сегодня их уже десять тысяч!

После того как Каспаров расколол шахматный мир, все постепенно встало на свои места. Наш главный успех — это четкий и понятный цикл чемпионата мира. Раз в два года проводятся турниры претендентов, раз в два года — матчи за корону. О такой стабильности любители шахмат мечтали давно. И на сегодняшний день, благодаря кропотливой работе ФИДЕ, они эту стабильность имеют.

Думаю, осознание данного факта и предопределило мою победу над Каспаровым. Такой козырь ему бить было нечем.

***

При всем неоднозначном отношении к Илюмжинову необходимо признать, что он великий политик и стратег. А главное, что он очень много сделал для шахмат. И это не только нельзя отрицать, это нужно ценить и уважать. Несколько спасенных Олимпиад, организация нокаут-системы, которая до сих пор живет и считается самым зрелищным турниром в истории, первенства мира по рапиду и блицу, помощь в тяжелую минуту гроссмейстерам, а чего стоит освобождение Бориса Спасского из французского плена! Нет, что ни говорите, а Кирсан — великий управленец.


Подмосковье. Ноябрь 2015

Я сделал за свою жизнь сотни интервью. Но одно из самых необычных и интересных случилось на 20-летие главенства Кирсана Николаевича в ФИДЕ. Илюмжинов пригласил в его загородный дом, мы сели за великолепный стол с закусками и ледяной водкой, и разговор полился, как горячительный напиток, который обжигает горло и дурманит голову. Эта беседа стоит отдельной книги, она полностью раскрывает личность Кирсана. Надеюсь, что отрывки этого разговора никого не оставят равнодушными.

Кирсан — подтянутый человек. Пьет редко, но удар держит. Во время разговора глядит в глаза, на неудобные вопросы отвечает вдумчиво, подбирая слова. Есть в нем буддистское смирение и в то же время степной калмыцкий азарт. Меня давно не воспринимает как журналиста, а скорее, как соратника в шахматном деле. Называет исключительно на «вы». Я тоже взгляда не отвожу и стараюсь быть пылким в вопросах. Острых тоже накопилось немало.   

— Что для вас сегодня Международная шахматная организация?

— Это жизнь, это непередаваемая любовь к шахматам, это гордость за то, что я сделал. У меня нет сейчас времени спать, да и никогда не было. Я живу в самолете. А все почему? Я сам себе говорю, мол, Кирсан, ты двадцать лет назад взялся, ты обещал сделать шахматы спортом номер один? Так делай! Что было в 1995 году? Разруха! Шахматы были популярны в странах бывшего СССР, однако с развалом Союза интерес угасал. Пара стран Европы, немного США, Куба, Филиппины... Всё! Больше они в мире мало кого интересовали. Сейчас я прилетаю в Мексику. Убеждаю президента, что за нами будущее. Мы договариваемся об уроках шахмат в паре школ. Проходит год – в Мексике наш вид спорта в системе обязательных спортивных дисциплин во всех двухстах тысячах учебных заведений! И такую работу я веду в каждой стране.

— А как убедить ребят играть в скучные фигурки?

— Дети в эпоху красочных компьютерных игр при правильном подходе все равно предпочитают двигать коней и слонов, а не «героя» в «Доте». И за эти двадцать лет мне не стыдно. Стыдно лишь за одно. За то, что я мог сделать еще больше. Но, к сожалению, иногда спать тоже приходится. Вот если бы можно было и эти часы пустить на развитие шахмат, то я бы добился большего. Шахматный мир доверяет мне, иначе я бы не победил сначала Карпова, а потом Каспарова — двух величайших чемпионов в истории. Народ выбрал меня, и я готов еще двадцать лет пахать на благо шахмат.

 

— А о себе немного подумать? Себя-то любить надо.

— Я люблю свое дело, и для него мне не жалко ни здоровья, ни потраченных личных миллионов. В гроб я не собираюсь брать «роллс-ройс» или «ролекс». Мне важно оставить после себя имя. Сейчас шахматные правила на планете знают более 600 миллионов человек, задача ФИДЕ — довести эту цифру до миллиарда.

— Самая запоминающаяся встреча в вашей жизни?

— Для меня, наверное, величайшим и самым загадочным человеком в истории шахмат является одиннадцатый чемпион мира американец Роберт Джеймс Фишер. Думаю, без него шахматы были бы совсем другими. Много раз рассказывал историю о встрече с ним, и сейчас поражаюсь, как же мне тогда хватило мозгов эту встречу устроить. Вот она перед глазами…

Обиженный на весь мир Бобби требует от России гонорара — за то, что в СССР в издательстве «Физкультура и спорт» напечатали его книгу «60 памятных партий». Он хотел получить свои авторские деньги. Не буду рассказывать, как мне пришла эта идея, но я решил отдать долги из своих личных средств, выделив на это 100 тысяч долларов. На самом деле, я был готов заплатить в сто крат больше. Увидеть вживую Бобби — это же встреча с божеством!

— Он не просил перевести деньги просто на счет?

— Банкам он не верил, везде видел обман, и я полетел к нему в Будапешт с пакетом наличных денег. Встретились в квартире известного гроссмейстера Андрэ Лилиенталя. Тысячу раз я рассказывал, как вез Фишеру черную икру, наш хлеб и «Столичную». Тысяча раз эта сцена перед глазами. Сидит Фишер, поглощает икру прямо с ножа, поднимает рюмку, потом хватает тот же масленый нож и режет им банковский пакет. А там десять пачек по десять тысяч долларов. Бобби, как в кино, вскрывает пачки и начинает дотошно пересчитывать, складывая купюры прямо на стол. Хотя везде банковские печати, подписи. У меня глаза на лоб вылезли, стало как-то неловко за чемпиона.

— Он пересчитал все сто тысяч?!

— Когда Бобби отсчитал где-то половину (я думал, что он это будет делать до утра), Андрэ Арнольдович и его супруга Ольга Александровна все же заставили его поверить, что все на месте. И тут я чуть не упал. Чемпион высыпал все деньги в простую сетку. Даже не в сумку, а в простую продуктовую сетку! И только после этого он расслабился, поднял рюмку за меня, обнял от всей души и сказал, что впервые в жизни его не обманули. Я так растрогался, что заревел вместе с ним. Натрескались мы тогда прилично…

Завершение этой сумасшедшей встречи было в аэропорту, когда Фишер меня провожал. Я даже не обратил внимания, что эту несчастную сетку с деньгами он взял с собой. А потом начал замечать, что на нас косятся люди. Еще бы – идет чудак, а у него из сетки торчат доллары. Бобби снял куртку, завернул все содержимое туда и прижал к груди.

— Это правда, что вы наперекор всем после школы пошли на завод? Или все-таки байка?

— Еще какая правда! В школе я был круглым отличником. Так уж в детстве повелось, что везде и всегда я должен был быть первым. Побеждал на различных республиканских олимпиадах, для меня это было делом принципа. Ведь в своей жизни никаких отметок, кроме «пятерок», не получал – у меня не было ни одной текущей «четверки». Мне была напрямую открыта дорога в Москву. МГУ, МГИМО, «Бауманка», да что там говорить — любой вуз, а я выбрал завод.

 

— Зачем?

— В то время над нашей школой шефствовал завод «Звезда», и меня упрекнули за то, что мы не помогаем родному предприятию. Это меня задело. Подумал: ну что, Кирсан, мол, оценки хорошие получать ты можешь, а по силам ли тебе выточить деталь в цехе? Несмотря на протест родителей, я пошел пахать. И вот Илюмжинов, золотой медалист, победитель чемпионата Калмыкии по шахматам среди взрослых, — простой слесарь-сборщик. Точил детали для нагревателей инкубаторов. Зарплата — 80 рубликов, смена — 15 деталей за день. Через пару месяцев я уже вытачивал и пахал в ночь сверхурочно. Мой гонорар стал составлять 300 рублей, столько не получали ни отец, ни мама.

— Зауважали?

— Наоборот, мужики на заводе зажали меня возле туалета и хотели устроить «темную». Я уже почувствовал, как надо мной занесли кулаки, но до рукоприкладства дело не дошло. Намекнули: мол, ты что, пацан, самый умный, что ли, тут? Мы специально план не выполняем, только под конец месяца пашем, чтобы его в итоге перевыполнить, работая сверхурочно, и премию оттяпать, а после твоих «трудовых подвигов» нам начальство в план уже не 15 деталей в день назначает, а все 25. Сейчас мы тебя быстро научим уму-разуму. Тогда я понял, что при социализме выгоднее работать меньше.

Пришлось мне обороты сбавить, но в жизни мне этот урок пригодился. Я понял, что в любом деле упорство и желание перевыполнят план.

— Почему Каспаров по отношению к вам ведет себя так агрессивно?

— А ведь мы с ним когда-то дружили. Я и сейчас к нему великолепно отношусь. Великий чемпион, боец, сгусток энергии и эмоций. Часто любил кушать у него дома пельмени. Их вкусно готовила мама Гарика — Клара Шагеновна. А что потом? Каспаров не умеет ни с кем долго поддерживать хорошие отношения. Может быть, поэтому у него и в политике не получается, вернее, в ней он ведет себя, как ребенок. Потому на последних выборах в Норвегии за ним не пошли люди, не выбрали его главой ФИДЕ, хотя по имени кто, как не он.

Гарику я помогал много раз — от мелких просьб до дел на миллион долларов. Никогда не забуду, как он продавал мне корону, которую выиграл за матч с Карповым в Лионе. Фирма «Корлофф» тогда сделала уникальное ювелирное изделие — корону в виде двух букв «К». Украшение из золота (вес больше 8 килограммов) с 1118 бриллиантами. Каспаров должен был продать ее какому-то шейху, а вырученные деньги отдать в помощь армянским беженцам. Шейх слился, и, конечно же, он обратился ко мне. Корона эта мне была не нужна. Но как не помочь Гарику? Договорились, что я отдам за нее миллион долларов. В итоге Каспаров начал причитать, что за сделку французское государство возьмет процентов 30, и мне нужно накинуть и их. Тут уже я возмутился. Мы же уже договорились. Мне что, еще и налоги покрывать?

— Каспаров смирился с потерей денег?

— Нет, пришлось Гарику везти контрабандой корону в Цюрих, где я его ждал. Он ее засунул в спортивную сумку, сверху накидал книг, а бдительность таможенников в поезде усыпил автографами. Кстати, было смешно наблюдать, как мой помощник и Гарри Кимович с ручкой в руках, сидя на корточках, пересчитывали бриллианты, которых оказалось почему-то на пять штук больше. Вот так 13-й чемпион мира получил от меня миллион. Зачем мне эта корона, которая так и хранится в банковской ячейке, до сих пор понять не могу.

А звонка от Гарика я жду. Он прекрасно знает, как меня найти. Может быть, когда-то одумается, позвонит, вернется в Россию и будет работать на благо шахмат.

— Как получилось, что вы оказались кандидатом в президенты ФИДЕ?

— Конец ноября 1995-го. В Париже идет Ассамблея ФИДЕ. Лечу туда просто потусоваться и поучаствовать в каком-то «надцатом» пункте заседания. Вопрос о проведении шахматной олимпиады в Элисте.

До этого времени я почти не знал никого в ФИДЕ. Конечно, был знаком с тогдашним руководителем организации Флоренсио Кампоманесом. То, что случилось дальше, логике не поддается. Что творится в «Новотеле», который был полностью снят французами, я узнал от арбитра, делегата от Казахстана Булата Асанова. Мол, есть две группировки: те, кто хотят свалить Кампоманеса, — это Анатолий Карпов и его сторонник француз Башар Куатли (первый вице-президент ФИДЕ), ну и сама команда Кампо, которая, по версии Карпова, была заодно с Каспаровым.

— И вам удалось их всех тонко переиграть?

— Сейчас можно написать целую книгу о том, как я оказался между этих двух огней, как мне, как меценату шахмат, самому молодому президенту республики, как незаинтересованному лицу, как человеку независимому, предложили сначала стать первым вице-президентом, а потом и президентом. Никто не думал, что делегаты выберут никому не известного паренька. Каждый хотел взять меня в сторонники, не рассматривая серьезно. Свои мнения они меняли постоянно. Карпову было важно, чтобы к власти через Кампо не пришел Каспаров. Кампо хотел либо удержаться, либо посадить своего человека. И тут совершенно неожиданно для них всплыл Илюмжинов. И каждый решил разыграть свою карту, для будущей выгоды. Только вот думаю, что все козыри потом оказались у меня.

— Но вы не могли пойти на эти выборы без одобрения правительства, ведь вы были действующим президентом Калмыкии. У кого спрашивали совет?

— Так мне пришлось звонить самому президенту России Борису Ельцину, чтобы просить благословения. Кстати, сразу набрал и Каспарову, с которым накануне ел пельмени. Так Гарик мне прямым текстом сказал: мол, ФИДЕ осталось жить недолго, я сделаю свою профессиональную ассоциацию, вот она будет преуспевающей, а если ты будешь кандидатом в президенты в ФИДЕ, то знать тебя не хочу.

Ну а Ельцин, можно сказать, меня и благословил: «Водружай над Парижем российский флаг».

Трудно себе представить реакцию делегатов, которые знать меня не знали и поверили, что вот этот 33-летний молодой человек сможет из пепла возродить ФИДЕ. Наверное, так распорядился Господь, что я ехал в Париж поужинать в ресторане с друзьями, а попив пива сначала с Кампоманесом, а потом с Карповым, понял, что могу возглавить весь шахматный мир.

— Вы работали со многими руководителями Российской шахматной федерации: Макаровым, Бахом, Жуковым, Дворковичем. Что можете сказать о действующем президенте РШФ Андрее Филатове?

— Филатов — уникальный человек. Наконец-то руководить российскими шахматами пришел настоящий профессионал. Ведь Андрей Васильевич учился в Минском физкультурном институте на шахматном отделении, а сейчас это один из богатейших людей России. Значит, голова у Филатова работает как надо.

— Ваше сотрудничество успешно?

— Мне давно так комфортно не работалось с РШФ. На выборах в 2014 году в Тромсе, где соперником был сам Гарри Каспаров, именно поддержка Филатова очень помогла мне победить. За последние годы мы стали добрыми друзьями и надежными партнерами.


Я редко видел людей с такой энергией. Филатов умудряется успевать все, мне кажется, что он почти не спит — в этом он напоминает и меня. Андрей Васильевич — фанат искусства, и именно его стараниями шахматы и искусство стали неразделимыми. Матч на первенство мира в Третьяковской галерее. Турнир памяти Алехина в Лувре и Русском музее. Чемпионаты России в Казанском кремле и усадьбе Рукавишниковых. В прошедшем октябре мы совместно открыли уникальную выставку советского и русского искусства в Абу-Даби. Впервые арабские шейхи и нефтяные магнаты могли на месте познакомиться с величайшими работами наших художников, которые принадлежат фонду Филатова. Выставка произвела настоящий фурор. Когда рядом с тобой работают такие люди — вырастают крылья.

— Вас часто можно видеть вместе на банкетах…

— С Филатовым приятно не только работать. Отдыхать с ним тоже очень интересно. Винодел, производит лучшее в мире красное вино на собственном участке в Бордо, фанат русской бани, интереснейший рассказчик. Баек у него на целую книгу. Может быть, мы когда-нибудь издадим совместные мемуары, поверьте — это будет просто потрясающе. Одна история Филатова, как он вместо партнера, словно герой фильма «Ирония судьбы, или с легким паром», был посажен в самолет и понял это только при посадке в Дели, чего стоит…

Очень надеюсь, что Филатов будет возглавлять РШФ очень долго. От этого выиграют не только российские шахматы, но и мировые, а это моя прямая задача. Кстати, пользуясь случаем, хочу поздравить Андрея Васильевича с очередным признанием. Совсем недавно его наградили в ЮНЕСКО за вклад в международное сотрудничество в области культуры и усилия по сохранению исторического наследия. А вот на днях он был удостоен звания почетного академика Российской академии художеств за большой вклад в развитие и популяризацию российского и советского искусства.

Кстати, он по-прежнему сильно играет в шахматы. В Тромсе мы сражались за огромной доской в центре города, и я уступил…

— Зачем вы вместо института отправились в армию? Неужели опять юношеский максимализм?

— Кто-то говорит, что армия — это потерянные годы. А я так не считаю — два года вдали от дома меня многому научили. После завода решился еще на один безумный поступок. Захотелось еще одной жизненной проверки — я сам явился в военкомат в 1980 году и попросил, чтобы меня отправили в Афганистан. Родители подумали, что Кирсан совсем с ума сошел, но я твердо стоял на своем. В Афган не попал, оказался в Северо-Кавказском военном округе. Мой романтизм быстро развеялся, когда начались правила дедовщины.

 

— Вас сильно били? Только не говорите, что вы сумели построить своих «дедов».

— Перед глазами сейчас картина. Мы стоим вчетвером — четыре салаги, — в руках тяжелые армейские ремни. Четыре бунтаря, которые не хотят стариковских унижений. Гаснет свет, на нас валится град ударов, мы пытаемся отбиваться, но получается с трудом. Кровь, боль, повисшие руки. Однако после этого нас уже не трогали. Тогда я выступил главным переговорщиком со «стариками». Объяснил, что они перегибают палку. Закон есть закон, но и мы тоже люди. После того случая наступил относительный мир.

— Шахматы в армии помогали?

— Никогда не забуду, как драил ленинский уголок. Швабра тяжелая, тряпка мокрая. Два деда рядом за столом пьют чай и играют в шахматы. До того доигрались, что чуть не подрались во время спора, есть ли на доске «мат» или нет. Я типа случайно подошел и все им разложил по полочкам. После этого выиграл пару партий вслепую. Естественно, что меня тут же зауважали, и вместо нарядов я в дальнейшем сидел за доской. Это было здорово. Как вспомню те наряды на кухне... Жирные полы, посуда, которую надо отмывать холодной водой, чистка картошки на 2000 человек. А в это время друзья мне посылали письма, как они сдают сессии и гуляют с девчонками на дискотеках. Хотелось плакать, и слезы сами лились по щекам. Но я знал, что это мой выбор, мой путь и нужно пройти его до конца. Те солдатские годы, тяжелые ремни, мучительные наряды, кровь, синяки и вечный недосып сделали из меня мужчину.

— Чем вы заинтересовали папу римского?

— Часто ли кого-то приглашает в свою резиденцию папа римский — один из самых влиятельных людей мира? Каково же было мое удивление, когда совсем скоро после моего назначения на пост президента в ФИДЕ я получил бумагу из Ватикана. Иоанн Павел II захотел встретиться со мной. Зачем? Почему? Для меня это было загадкой.

— Вы ее разрешили?

— Да, как только вошел в его кабинет, мне все стало ясно — на столе стояли шахматы. Если честно, думал, что понтифик предложит мне партию, однако на доске уже стояла расставленная позиция. Меня озадачили тем, чтобы поставить мат черному королю в пять ходов. Головоломка оказалось очень сложной. Тогда папа поставил мне композицию попроще. Вот мат в два хода я нашел, после чего понял, что папа не просто любитель шахмат, а что он — композитор, что в молодости он увлекался составлением задач. И ему очень хотелось показать свои таланты самому молодому президенту ФИДЕ. Потом мы много общались. Для меня эта встреча оказалась очень важной. И, главное, разве мог когда-то простой парень из Калмыкии мечтать, что окажется в кабинете самого папы римского!

— Только ленивый вас не пинал за изобретение нокаут-системы. Как родилась идея проводить чемпионат мира по системе плей-офф?

— Прошел ровно месяц после того, как я стал президентом ФИДЕ. Моей первоначальной задачей было объединить шахматный мир. Раскол мешал шахматам так сильно, что под угрозой было само их существование. Каспаров, как всегда, хотел все изменить в свою пользу, Карпов хоть и оставался в ФИДЕ, но гнул свою линию. Мне же пришлось за этот месяц закрыть все долги федерации из личных средств (около полутора миллионов долларов), заниматься организацией офиса, банально выкупить служебные машины, которые ФИДЕ заложила из-за финансовых проблем, начать переговоры о Всемирной шахматной Олимпиаде в Армении, которая находилась под угрозой срыва. Внести в календарь множество новых соревнований, ведь официально в календаре было всего четыре, я подчеркиваю — четыре турнира мирового уровня (сейчас их более 30, а официальных соревнований более 12 тысяч). Но главной задачей был матч между Карповым и Каспаровым.

— Как решали вопрос?

— Мне удалось встретиться с двумя «К» в Элисте. Мы взяли водки, нам приготовили настоящую калмыцкую баранину. Выпили тогда крепко, я выложил на стол миллион долларов и сказал: играйте матч. И тогда мы ударили по рукам. Казалось, что совершил невероятное — примирил двух непримиримых. Но стоило нам разбежаться, как они взялись опять за свое и начали выдвигать невыполнимые условия. Тут мое терпение лопнуло.

— Так в вашей голове родился нокаут?

— Именно! Мы собрали Президентский совет ФИДЕ, где я предложил нокаут-систему чемпионатов мира. Лучшие 100 (сейчас их 128) гроссмейстеров играют матчи на вылет по олимпийской системе. Играть до победного, если ничья, то все решать в быстрых партиях и блице. Это предложение я подкрепил призовым фондом в пять миллионов долларов.

— Вам сразу поверили?

— Наоборот, все были возмущены. Совет был категорически против. Превратить классическую систему чемпионата мира в какое-то шоу на выбывание?! Старая гвардия хотела меня задушить. А то, что шанс получит сотня человек, а то, что призы будут огромные, а то, что простой гроссмейстер, который никогда не попадет в элиту, имеет шанс не только выиграть первое место, но еще прилично заработать, заработать на несколько лет вперед... Ведь даже выбывшие в первом круге срывают приличный куш. Все это «старики» не хотели учитывать.

— И как же вы их убедили?

— Тогда после перерыва я сделал жесткое заявление. Или мы играем нокаут и прекращаем капризы Каспарова и Карпова, и я выдаю пять миллионов долларов, или подаю в отставку. Как вы понимаете, я победил. Нокаут в итоге все-таки позволил объединить шахматный мир. Нокаут открыл планете такие таланты, как Карлсен и Карякин. Нокаут существует и сейчас в виде престижнейшего Кубка мира, который болельщики признают самым зрелищным шахматным соревнованием.

— Не жалеете, что поведали миру про свою встречу с пришельцами в 1997 году?

— Знаете, когда я решил заявить прессе, что встречался с инопланетянами, взял два листка бумаги. На одном записал плюсы, которые даст мне этот правдивый, я подчеркиваю, правдивый рассказ, а на другом — минусы. Ни одного плюса не оказалось, а вот минусов полно: насмешки, травля журналистов, обвинение в сумасшествии и многое другое. Но знаете, почему я решил рассказать о том, что имел контакт с инопланетянами? Я мечтал показать миру, что человек не один. Сейчас не хочу вдаваться в подробности той встречи, скажу только одно. Существует множество организаций, которые изучают инопланетный мир. Существует тысяча доказательств, хотя и без них ясно, что мы не одни во Вселенной. И то, что мне рассказал чемпион мира Василий Смыслов, только подтверждает эти слова.

— И он тоже?

— Смыслов хранил эту тайну много лет. И поведал ее мне в 2000 году на турнире по нокауту в Кремле. Василий Васильевич признался, что во время его матча с Хюбнером по ночам к нему приходило «оно» и показывало, как нужно играть завтра. Они беседовали и обсуждали позицию. И на следующий день именно так фигуры располагались на доске. И это помогло ему выиграть. Смыслов тогда заглянул мне в глаза и спросил: «Кирсан, а ты точно с ними встречался?» Получив положительный ответ, Смыслов заговорщицки переглянулся со своей супругой…

— Знаю, что вы очень любите Бориса Спасского.

— С Борисом Васильевичем мы были всегда в хороших отношениях. Спасский, как и все чемпионы мира, уникальный человек. Я всегда старался помогать ему, чем только мог. Мой ему подарок — элитный коттедж в Элисте, куда он любил приезжать.

К сожалению, как вы знаете, инсульт подкосил чемпиона в 2010-м. А потом была эта темная история с побегом из Франции. Помните, тогда пресса много писала о том, что супруга держит Бориса Васильевича в Париже в плохих условиях после инсульта, и он рвется в Россию, считая, что родная земля излечит его.

— Родина спасла?

— Когда Спасский без документов, с приключениями в детективном жанре, покинул Париж (многие до сих пор считают, что «побегу» способствовал сам Илюмжинов, используя свои связи в спецслужбах — К.З.), мы постарались помочь ему с реабилитацией, и сейчас он чувствует себя лучше, хотя перемещается с помощью коляски. Однако Борис Васильевич по-прежнему гость многих шахматных турниров. Месяц назад на последнем чемпионате мира по блицу и рапиду в Берлине Спасский был на премьере американского триллера «Жертвуя пешкой». Это голливудская картина о знаменитом матче на первенство мира 1972 года Фишер — Спасский в Рейкьявике.


Еще не конец

Великие тоже уходят, когда приходит время. В 2018 году ФИДЕ возглавил Аркадий Дворкович. Илюмжинов даже не стал бороться за кресло, в котором просидел 23 года. Но я нисколько не удивлюсь, если Кирсан Николаевич однажды вернется, приземлившись на межпланетном корабле, и устроит матч между Землей и Марсом. Мы все привыкли к тому, что простой парень из Калмыкии способен творить чудеса. Тем более что сейчас, общаясь с гроссмейстерами самого высокого ранга, слышу ностальгические ноты о том, что при Илюмжинове им жилось слаще. Умел Кирсан Николаевич влюблять в себя людей. Так что я думаю, что свою пешку он еще в ферзи проведет, вопрос только, на какой планете?

Андрей Филатов, Владимир Путин и Кирсан Илюмжинов на открытии "Белой ладьи". Дагомыс, 2014 год