Российская
Шахматная
Федерация
Скачать шахматы бесплатно
2 Декабря 2006

Совсем другое дело

Василий Кандинский, “Композиция N8”

Освободившись от привязки к предмету – а именно в этом смысл абстракционизма, Кандинский с товарищами изобрели своего рода вечный двигатель, дали в руки художнику оружие сокрушительной силы. Полученной свободой, как водится, воспользовались по-разному. Гениальный немецкий фантазер Франц Марк, который создал с Кандинским группу «Синий всадник», нарисовал несколько прекрасных полотен, ушел воевать и погиб на первой мировой войне. Его зал в Бонне стал одним из самых сильных впечатлений моей короткой поездки, связанной с открытием матча Крамник – Deep Fritz. Казню себя за то, не успел подробнее познакомиться с экспозицией: всего час перед началом первой партии, хотя уже тогда чувствовал, что происходит нечто важное. Половина матча позади, а выставка из музея Гуггенхайма, которая проходит в том же центре, что и World Chess Challenge, ретроспективно кажется мне метафорой шахматной истории.

Выставочный центр в Бонне, в котором проходят матч с компьютером и выставка из музея Гуггенхайма.

Магистральная дорога живописи 20-го века: от абстрактного искусства к машинному. Через хитрого Пикассо, искреннего Шагала, лживого Дали - к поллакам и уорхоллам, к крестам и квадратам сотен современных малевичей. «На твой безумный мир ответ один – отказ!» Отказ от цвета, перспективы и формы, от законов земного притяжения и привычной техники, потом от непривычной техники, потом от какой бы то ни было техники. И единственно возможное следствие бесчисленных отказов – машинное искусство, бесконечно повторяющееся, копирующее само себя, готовое что угодно признать своим. Интересно, если бы Кандинский, Малевич, Родченко знали, к чему приведут их замечательные опыты в 1913-м, они все равно придумали бы «беспредметность», все равно перешли бы черту, которую, как гласит энциклопедия, «не решились перейти французские кубисты»? Бог, точнее компьютер - весть.

Вызов принят.

Говорят, шахматы несовременны. Ерунда! Единственный критерий современного искусства – цифра, а она хороша, даже очень. От полумиллиона до целого миллиона, и это за десять дней! Даже для спорта – неплохо, а для науки или искусства просто замечательно. И ведь деньги абсолютно, на тысячу процентов заслуженные. Давно не доводилось видеть такого интереса к шахматному событию. Давно не доводилось видеть так профессионально организованного шахматного события. Давно – это почти два года, с тех пор, как закончился последний матч между человеком и компьютером в Нью-Йорке.

Журналисты ждут первого хода человека.

Каспаров называл своим матчи научными экспериментами. Крамник склоняется к спортивному состязанию. Можно назвать их перфомансом, суть не изменится. Задавленный машинным интеллектом, машинным искусством, машинным совершенством, мир цепляется за надежду. Надежду на самоуважение. Боремся! Сопротивляемся! Не сдаемся! Надежду предлагают шахматисты. Мир готов платить.

Зрители ждут от Крамника достойного сопротивления.

Роскошное место в самом центре Бонна. Полный зал зрителей. Десятки, если не сотни журналистов, ежедневные выходы в новостях. Перед первой партией в зале появились министр финансов Германии Пеер Штайнбрюк и президент ФИДЕ Кирсан Илюмжинов.

Президент ФИДЕ Кирсан Илюмжинов и патрон матча, министр финансов Германии Пеер Штайнбрюк.

Председатель немецкой электрической компании RAG грамотно инвестировал деньги своей корпорации.

Руководитель компании RAG доктор Вернер Мюллер.

В наушниках зрителей – бархатный голос Ясера Сейравана. Я не видел его со времен нью-йоркских матчей. Пока идет первая партия, мы с Ясером синхронно выскакиваем покурить: он из комментаторской будки, я из пресс-центра. «Если бы я играл черными, то просто разменялся бы на f3, а потом сделал ничью. Уверен, что сделал бы!» – мечтаю я. «Не переживай, я бы тоже разменялся», – хохочет Ясер, и со словами «моя публика нуждается во мне» возвращается к микрофону. Публика, действительно, нуждается: квалифицированных зрителей не так уж много, а комментатор Ясер отменный, способный удержать внимание профессионала и объяснить происходящее любителю. Именно ему принадлежит давняя формула, которая многое объясняет: “Компьютер – это шахматист с рейтингом 2400, который никогда не зевает”.

Ясер Сейраван комментировал все последние матчи человека и машины.

После партии Ясер был единственным шахматистом, который согласился со мной в том, что Владимир упустил хорошие шансы. Мои интуитивные прозрения Сейраван подкрепил конкретными вариантами, которые сейчас активно обсуждаются. Крамник прошел мимо, и это стало первым признаком неважной формы человеческого чемпиона. Других признаков усталости на пресс-конференции после партии я не заметил.

Владимир Крамник доволен своей игрой в первой партии.

Владимир много шутил, охотно обсуждал партию, был терпелив и приветлив. Крамник подтвердил, что ни одна из известных ему компьютерных программ не побила бы в первой партии слоном на f3 – это, пожалуй, главная, если не единственная серьезная слабость машины. Дура просто не знает, что в эндшпиле с Крамником надо делать ничью! Объективная же сила машины велика: по словам чемпиона, новая версия Фрица бьет старую, с которой Владимир играл в Бахрейне, с результатом 65:35.

Оператор Фритца Матиас Файст знает силу своего подопечного.

Несмотря на очевидный прогресс, проблемы в двух первых партиях были только у компьютера. Судя по репортажам оставшихся в Бонне коллег, человеческий чемпион доволен качеством своей игры, а необъяснимый зевок из второй партии остался в прошлом. Хотя я вынужден был уехать после первой партии, позволю себе немного остановиться на этом моменте.

Машина всегда сопротивляется до последнего.

Проблема не в том, что Крамник зевнул мат. Проблема в том, что его не насторожил ход Nхe6. Владимир должен был остановиться и понять, что ни один компьютер не проигрывает быстро. Компьютер всегда проигрывает медленно и мучительно. Раз компьютер пошел на мгновенно проигрывающий вариант, значит, что-то здесь не так. Поняв, а точнее, почувствовав это «не так», Владимир тут же разобрался бы в происходящем. Предохранитель не сработал! Эта ошибка настораживает больше, чем совершенно карикатурный зевок. Напротив, радует третья партия – позиция была тяжелой именно против машины, но Владимир ловко использовал свойственную ей прямолинейность. И все же, будем объективны. С каждой партией шансы человека тают, как лед на катке у выставочного центра в Бонне.

Европа живет ожиданием Рождества.

Каток, несмотря на «+15», полон беззаботной ребятней. После первой партии я зачем-то разговорился с тремя катающимися мальчишками. «Вот здесь, рядом. В шахматы? Чемпион мира?», - самый бойкий для верности нахмурил лоб и начал двигать фигуры на воображаемой доске. Получив разъяснения, обрадовался: «C компьютером, говоришь? Ну, это совсем другое дело!»



← Вернуться назад
Подписаться:
Нажмите на название месяца, чтобы посмотреть все новости за данный месяц.

Нажмите на любой день месяца, который подчеркнут и является ссылкой, чтобы посмотреть все новости за этот день.