29 июня 2011

Александр Морозевич: “Цель – это ближайший турнир”

На открытии Высшей лиги в Таганроге Илья Левитов спрогнозировал, что с этого турнира может начаться триумфальное возвращение Александра Морозевича в большие шахматы. Прав ли был председатель Правления РШФ, покажет время - так считает сам победитель Высшей лиги, который пока не берется активно планировать свое игровое будущее. С Александром Морозевичем беседовала Анна Буртасова

morozevich.JPGАлександр, поздравляем с победой!

Сложилось впечатление, что в первой половине турнира ты
набирал силу, а во второй уже вошел в форму и заиграл в полный рост…

Да, это так. Думаю, такое впечатление не случайно, и
отражено в моих партиях.

Можно сказать, что в конце ты набрал оптимальную форму?

Понятие оптимальной формы всегда очень сложное, ее всегда
можно улучшать. Но по сравнению с тем, как я играл последние пять-шесть
турниров, я несомненно поднялся.

С чем было связано решение в последний момент включиться в
Высшую лигу чемпионата России, ведь изначально в списках участников тебя не
было?

Я долго не играл. Действительно, Высшей лиги не было в
плане. Я, скажем так, был в своих процессах, и до последнего момента не знал, смогу
ли сыграть. Выяснилось, что смогу, лишь только в начале июня. Тогда я пришел в
федерацию с этим вопросом, и меня включили. Получилось еще удачно, что до меня
было нечетное число игроков.

Можно сказать, что ты планируешь вновь активно выступать в
турнирах?

По тому, как я играю, да. Изначально такого плана не было,
потому что я не знал, как я буду играть, чего ожидать.

То есть Высшая лига была своего рода пробой?

Естественно. Турниры в режиме раз в полгода ничего не
показывают, потому что все-таки это слишком большой перерыв. Завершение
активной профессиональной деятельности у меня произошло, по сути, в январе 2010
года, то есть прошло уже почти полтора года. Вообще слово “планировать” не
совсем годится, потому что планировать можно тогда, когда ты в чем-то уверен. В
моем случае не было никаких оснований строить какие-либо планы, потому что
никто, включая меня, не знал, что будет, когда я сяду за доску. Сначала на лето
был один единственный турнир в Биле. Больше ничего не было. Я просто подумал,
что это слишком нагло – ехать на турнир 19-й категории не разогретым. Сыграть
жесткий отбор в Таганроге, почувствовать, что это такое, было правильным
решением.

Теперь же турниров резко прибавилось – в июле Биль, в
августе – Суперфинал.

Когда я ехал на Высшую лигу, я в шутку говорил своим друзьям:
“Поеду – разомнусь, не дай Бог выйду”. Дело в том, что Суперфинал в августе в
не самые удачные для меня сроки, потому что мне придется поступиться своими
планами. Это был единственный месяц, где у меня были уже реальные планы,
которые мне искренне не хочется менять. Но ради Суперфинала придется это
сделать. Хотя спрогнозировать мой выход было невозможно, и по тому, как играл
первые партии, в общем-то было видно, что я давно не садился за доску, ходы
давались с большим трудом.

Как же удалось переломить ситуацию?

Думаю, я просто привык к игре. Поиграл, вспомнил, стал
играть лучше.

Есть мысли о том, чтобы постепенно возвращаться в сборную?

Пока нет. Цель – это ближайший турнир. Сейчас это Биль,
потом Суперфинал. Когда я сыграю несколько турниров, буду делать выводы. На основании
одного, пусть и удачного, результата невозможно строить долгосрочные планы. К тому же, здесь была швейцарка, где-то
неровный состав участников – это один турнир; в Биле будет круговик с участием
элиты – другой турнир; Суперфинал – это короткий круговик в один круг, третий
турнир. Поиграв в таких разных форматах
с более сильными соперниками, можно будет делать какой-то вывод.

Какова ситуация с контрактной тренерской работой в Катаре? Полностью
завершена?

Это сложный вопрос, потому что контрактная часть работы
завершена. Но в принципе меня там ждут, и отношения остались очень хорошие.
Допустим, если бы я в Таганроге и Биле сыграл неудачно и почувствовал, что это
тупик, и, несмотря ни на какие усилия, не могу ничего показать, то я мог бы
рассмотреть вариант работы в Катаре как некую формулу на будущее. Но пока я играю,
совмещать это с тренерской работой я, конечно, не буду.