Федерация
Шахмат
России
Скачать шахматы бесплатно

Октябрь 2019

Предыдущий месяц       Предыдущий год

Понедельник Вторник Среда Четверг Пятница Суббота Воскресенье
30 1 2 3 4 5 6
7 8 9 10 11 12 13
14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27
28 29 30 31 1 2 3

АЛВИС ВИТОЛИНЬШ

Персона Дня - 15.06.2019

АЛВИС ВИТОЛИНЬШ

Алвис Витолиньш родился 15 июня 1946 года в латвийском городе Сигулде. Отец Алвиса был сильным шахматистом-разрядником, он научил сына правилам игры, когда тому было шесть лет. Мальчик попал в группу к опытному тренеру Феликсу Цирценису, и его успехи сразу пошли вверх. В 12 лет Витолиньш выполнил первый разряд и уже считался одним из сильнейших шахматистов своего города. В 15 лет выступал на Всесоюзной спартакиаде школьников в Баку и занял первое место на доске лидеров, – очень хорошо сыграла и латвийская команда.

Вскоре Алвис выполнил звание мастера спорта СССР в мужском полуфинале страны (1962) и вышел на старт чемпионата Союза до 20 лет (1963) в ранге фаворита. Однако в хорошей форме оказался один из его главных конкурентов, лидер команды РСФСР Александр Захаров. Молодые спортсмены разделили первое место, но дополнительные показатели оказались выше у ростовчанина, который в итоге представлял страну на первенстве мира.

«Он был лучшим из нас. Алвис всегда блистал на всесоюзных юношеских соревнованиях. Не случайно, что он и мастером стал одним из первых. Витолиньш уже тогда очень тонко чувствовал равновесие в шахматах; когда оно нарушалось, фигурная инициатива в его руках становилась решающим фактором.

Он был очень высокий и проходил у нас под кличкой Длинный. И было что-то особенное в Алвисе, некое биологическое явление победителя – человека, по-иному воспринимающего шахматы. Вероятно, что-то похожее чувствовали соперники Фишера, на которого он, кстати, был очень похож всем своим обликом. Но и тогда уже была видна его наивность, необычность, погруженность в себя» (Ю. Разуваев).

«Действительно, вся биография Алвиса укладывается в несколько строчек. Вначале огромные надежды и успехи в юношеских соревнованиях. Успехи, которые как-то сошли на нет. Он не стал даже гроссмейстером, а количество международных турниров (все в пределах Советского Союза), в которых он принял участие, можно пересчитать по пальцам. Впрочем, на родине Витолиньш блистал: девять раз выигрывал чемпионаты Латвии, несколько раз – прибалтийские турниры. Вот, пожалуй, и всё. В конце 80-х – начале 90-х годов, когда наконец появилась возможность выезжать, он играл в каких-то опенах в Германии, но ему шел уже пятый десяток, и лучшие его годы были давно позади. Он окончил в свое время два курса немецкого отделения филологического факультета университета и неплохо говорил по-немецки. Всю свою жизнь Алвис жил с родителями, он никогда не был женат. Таковы внешние контуры его биографии. На деле же у него не было другой жизни, кроме той, что связана с партиями, турнирами, бесконечными анализами. Шахматами» (Г. Сосонко).

Алвис Витолиньш сотрудничает с лидерами шахматной Латвии Михаилом Талем и Владимиром Багировым, что значительно улучшает его аналитическое мастерство и увеличивает практическую силу.

«В 1980 году Владимир Багиров начал вести тренировки со сборной Латвии: “Алвис приходил ко мне каждую пятницу. Занятия наши заключались в том, что мы играли блиц; победителем признавался тот, кто первым набирал десять очков. Витолиньш играл каждую партию как партию жизни и переживал ужасно в случае проигрыша. К слову сказать, блицором он был блистательным, в чем-то не уступавшим и Талю.

Бывало, я побеждал его, но он выигрывал чаще и с более крупным счетом. Во всех партиях, где у меня были черные, игралась защита Алехина либо Каро-Канн. Он готовился к этим матчам тщательно, разрабатывал собственные идеи, пытаясь получить в Каро-Канне большое преимущество, а защиту Алехина, которую он не считал серьезным дебютом, – вообще опровергнуть. Таранное продолжение на шестом ходу, которое он применял наиболее часто и ввел впоследствии в турнирную практику, я в своей книге назвал вариантом Витолиньша”.

Алвис разработал и создал современную теорию атаки Кохрена и сыграл ею десятки партий. «Будешь жертвовать на f7, если я сыграю русскую?» — спросил у него один из участников чемпионата Латвии 1985 года, подготовивший, как ему казалось, усиление. «Конечно», – последовал уверенный ответ и короткая сокрушительная атака.

Но всё же главным полигоном для его изысканий являлась сицилианская защита, здесь он был подлинным генератором идей. Любимыми полями для слонов в этом дебюте у него были b5 и g5, причем очень часто слон опускался на b5, невзирая на пешку а6; он разворачивал позицию как веер, нередко направляя и коней на поля d5, f5, е6 под удары неприятельских пешек.

Ему принадлежит множество открытий в варианте с жертвой пешки на b2 в варианте Найдорфа, очень модном в 60-70-х годах и регулярно применявшемся Фишером. Фактически вся теория большого подраздела варианта, связанного с жертвой коня на 18-м ходу и последующей атакой с тихими ходами, началась с Витолиньша. О другом разветвлении того же варианта, введенном им в практику, Алвис написал статью для «New in Chess», закончив ее характерными словами: «Мой опыт аналитика подсказывает, что даже в самых тщательных анализах могут быть обнаружены ошибки. Я хотел бы только указать читателю, что новые идеи могут быть найдены даже в досконально изученных вариантах. Истинные шахматы беспредельны!»

Витолиньшу принадлежат несколько наиболее агрессивных продолжений против также бывшего тогда в моде варианта Полугаевского. Таль, неоднократно прибегавший к помощи и советам Алвиса, успешно применил эти идеи в матче против самого Полугаевского, хотя ему и не удалось реализовать их до конца. Другая идея Витолиньша в системе Раузера (опять размашистое развитие слона на b5!), напротив, принесла Талю важнейшие очки: сначала на межзональном турнире, а затем и на турнире претендентов в партии с Корчным в 1985 году. Миша вообще относился к Витолиньшу очень трогательно, видя в нем несостоявшегося гения, каковым тот, конечно, и являлся, и говорил о нем всегда как о единомышленнике и последователе. Алвису принадлежит идея жертвы пешки b7-b5 в защите Нимцовича (вариант 4.Фс2); вариант Сb4+ с последующим с7-с5 в новоиндийской защите, применяемый на самом высоком уровне, первым начал разрабатывать Витолиньш. Идея выглядит на первый взгляд нелепой: пешка, с помощью которой можно подорвать центр, добровольно уводится на фланг, но зато создается напряжение на этом участке доски, а главное – возникает необычная позиция, где могла проявиться его богатая фантазия» (Г. Сосонко).

К сожалению, уже к концу школы у талантливого шахматиста начали проявляться признаки тяжелой душевной болезни. Витолиньш вынужден был принимать лекарства, а те притупляли восприятие и мешали ему играть в полную силу. Алвис сторонился шахматистов и людей вообще, единственным его другом был мастер Карен Григорян, который тоже трагически ушел из жизни.

К 90-м годам сила Алвиса Витолиньша, стоявшего на пороге пятого десятка, значительно ослабла, и блистательные выступления многократного чемпиона Латвии чередовались с жуткими провалами. В 1997-м умерли его родители и личный врач, который десятилетиями консультировал Алвиса.

«Оборванный, неухоженный, беззубый, Алвис приходил прощаться за день до осуществления своего решения с теми, кто помнил еще его, и только на следующий день они поняли, о каком прощании шла речь.

О чем думал он в свой последний день? Для чего жизнь? Зачем этот мир? Что есть судьба? Что есть шахматы? Прощался ли он с ними или, как у набоковского героя, «шахматы были безжалостны, они держали и втягивали его. В этом был ужас, но в этом была и единственная гармония, ибо что есть в мире, кроме шахмат? Туман, неизвестность, небытие...»

Сигулда – одно из самых красивых мест в Латвии. Таинственные песчаные пещеры, руины средневекового замка, огромный парк с вековыми дубами разделен быстрой Гауей с ее отвесными берегами. Хорошо здесь и зимой, когда всё в снегу и деревья в инее, и только сверкает на солнце бело-синий лед застывшей реки и манит, манит к себе, и остался только последний прыжок. Как и Лужин, почувствовал он, что «хлынул в рот стремительный ледяной воздух, и он увидел, какая именно вечность угодливо и неумолимо раскинулась перед ним».

Морозным днем 16 февраля 1997 года Алвис Витолиньш бросился вниз на этот лед с сигулдского моста» (Г. Сосонко).




< >
Репортажи
Чижик или кайман?
Позиция дня

Дуглас

Аронян - Ван Хао
Выходной не помог уставшим бойцам - после 54...f4?! 55. g4 f3 56. Kg5 Ra3 57. Rf6 связанные проходные решили исход партии в пользу белых. На острове Мэн продолжается FIDE Chess.com Grand Swiss.